Анастасия – мама троих детей, блогер и женщина с удивительно активной жизненной позицией. В этом интервью Анастасия честно и без прикрас рассказывает о том, как устроены будни их семьи, как она пришла к решению отказаться от изматывающих реабилитаций и почему доверить заботу о ребенке специалистам хосписа – это не признак «плохой матери», а жизненная необходимость. Это разговор о расстановке приоритетов, преодолении себя и умении находить время на жизнь, даже когда кажется, что свободного времени не существует.
Наталье 41 год. Она коренная петербурженка, и в этот город она, по собственным словам, «влюблена навсегда». Но долгое время ее личный Петербург ограничивался маршрутами до больниц. Её сыну Лёше 22 года. У него редкое генетическое заболевание, которое обнаружили только спустя 10 лет после рождения. И долгое время Наталья была «в комплекте» с сыном.
Для большинства из нас работа – это понятный алгоритм: пришел в девять, выполнил свои задачи, в шесть выключил компьютер и забыл обо всем до следующего утра. Но есть места и люди, где эта граница стирается не из-за производственной необходимости, а по внутреннему ощущению.
Славе 18 лет, и это один из самых прямолинейных людей, которого вы можете встретить в жизни. Его искренность порой обезоруживает: он прямо говорит, что любит «деградировать» за видеоиграми, признает только хип-хоп и терпеть не может, когда в нем видят просто пациента.
Долгое время Слава провел в медицинском учреждении для детей, где столкнулся с множеством личных переживаний и страхов. Но когда ему исполнилось 18 лет – он перешел в наш Хоспис в Пушкине. Несмотря на физические ограничения, его мир не сузился до размеров палаты. Напротив, благодаря интернету и музыке он выстроил вокруг себя круг людей, с которыми можно быть просто Славой, а не «парнем в кресле».
Когда-то жизнь Екатерины и ее мужа измерялась учебными планами и конкурсами профессионального мастерства. Она – преподаватель английского языка, он – инженер, победитель конкурса «Молодой педагог». Но три года назад их география и смыслы сузились до одной точки на карте – Санкт-Петербурга. Не из-за романтики белых ночей, а ради терапии, которая была жизненно необходима для их маленького сына Тимура.