Наталье 41 год. Она коренная петербурженка, и в этот город она, по собственным словам, «влюблена навсегда». Но долгое время ее личный Петербург ограничивался маршрутами до больниц. Её сыну Лёше 22 года. У него редкое генетическое заболевание, которое обнаружили только спустя 10 лет после рождения. И долгое время Наталья была «в комплекте» с сыном.

Перелом случился в Хосписе. Наталья пришла сюда, ожидая привычных разговоров о состоянии сына, о том, как они справляются с его недугом. Но во время разговора с психологом ей задали вопрос, который сначала ей показался почти неуместным: «Расскажите про свой ресурс».

«Меня это поразило. Когда ты мама в режиме "нон-стоп", ты не можешь заболеть, ты постоянно в потоке действий. Ты забываешь о себе. Психолог буквально вернула меня к жизни своими заданиями. Это были вопросы, которые заставили меня озадачиться: а что важно именно мне? Не Лёше, а мне, как отдельному человеку? Мы ведь привыкаем отодвигать свои нужды "на потом", в самый дальний угол. Благодаря этой помощи я поняла: я существую не только в комплекте с сыном. Это было как заново встретиться с самой собой».

По образованию Наталья – портной-закройщик. Но применить диплом на практике не успела: родила в 19, и жизнь сразу ушла в другое русло. Швейная машинка так и осталась стоять в углу – напоминанием об оставленной профессии. Но Наталья не считает это трагедией. Для неё это скорее символ того, что внутри неё всегда жил творческий человек, которому просто нужно было найти выход.
«Я всегда шучу: мне никто не мешает в любой момент поменять швейную машинку на планетарный миксер. Машинка у меня до сих пор есть, я достаю её, если нужно подшить брюки или сделать заплатку. Но профессионально заниматься этим не стала. Зато теперь у меня есть кондитерское дело – то, что приносит удовольствие сейчас. Важно было понять: я – не просто "функция" по уходу за ребенком. У меня есть свои руки, свои таланты, и я имею право на свои маленькие радости, будь то шитье или выпечка».

По словам Натальи, родители часто живут в «безумстве мамочки» – когда кажется, что ты вечно «недо-»: недолечила, недодала. Но Наталья пришла к одновременно простому и сложному выводу: иногда нужно просто остановиться.
«Врачи называют это порогом реабилитации – когда ресурсы организма исчерпаны и человек просто живет со своей болезнью. Был период, когда мы перестали ездить на реабилитации. И я увидела результаты трудов: мы никуда не ходим, а Лёше не становится хуже. Организм начал отдавать то, что вкладывалось годами. Тогда появилось равновесие: я занимаюсь собой, а сын остается на расстоянии вытянутой руки. Я рядом, но больше не в панике».

Самое сложное – признать, что твоя помощь не должна превращаться в захват чужой территории. Наталья уверена: нельзя заполнять собой всё пространство ребенка, даже если он в тебе нуждается.

«С этим нужно постоянно договариваться внутри себя – чтобы реально не "съесть" ребенка своей любовью. Ведь он не всегда может сказать: "Мама, стоп!". Поэтому я учусь отходить в сторону. Сейчас я даю ему возможность быть отдельным от меня: управлять самостоятельно коляской, смотреть телевизор и вербально говорить "Отстаньте, я сам". Это и есть спокойствие – когда ты не ищешь виноватых в прошлом и не пытаешься судорожно "долечить" его в будущем, а просто даешь вам обоим дышать».

Когда Наталья разрешила себе «отпустить» ситуацию и просто наблюдать, жизнь начала подбрасывать новые возможности. Одной из них стали танцы на колясках, которыми они с Лёшей занимались вместе почти восемь лет. Для парня это стало возможностью быть среди своих, а для Натальи – способом услышать мир вокруг.

«Я верю: когда отправляешь запрос во Вселенную – она отвечает. Я люблю такие моменты: когда я в замешательстве, жизнь подбрасывает подсказки. Бывает, иду, думаю, что бы мне подошло, и вдруг вижу человека в яркой куртке: "О, именно такой цвет я и хотела!". Как будто тебя ведут за руку. Главное – научиться замечать эти послания».

На сегодняшний день Наталья не просто мама пациента. Она женщина, которая ценит одиночество как способ познать свою новую силу. Она хозяйка французского бульдога и кондитер с личным пространством. Эти, казалось бы, небольшие должности помогают дать сыну лишний повод для самостоятельности.

Иногда даже внутри тяжелой жизненной ситуации можно провести границу. Потому что только из состояния «я у себя есть» можно по-настоящему помогать другому.